Жюль Моншанен
(Свами Парама Аруби Ананда)
"Семинарист Моншанен"
Письма отца Жюля Моншанена и воспоминания его знакомых
сразу же открывают нам незаурядность и, в каком-то смысле,
величие этого человека. Уже в 18 лет Жюль высказывает
такие удивительные мистические и адвайтические мысли,
до которых многие додумываются лишь к преклонному возрасту.
Каждые две недели он пишет письмо матери или сестре,
и в каждом письме - размышления. Письма - это своеобразная
автобиография, читая которую мы ясно чувствуем присутствие
автора, как будто бы он сам сидит напротив и разговаривает
с нами. Такое редко случается при чтении обычной литературы.
С самого начала Моншанен общался с интересными людьми,
многие из которых попали в немилость к «итальянским
Пиям» и их церковной администрации. Например, в 1918
году семинарист Жюль Моншанен пишет своей сестре:
«Я получил письмо на четырёх страницах от мсье Фрессона,
с которым я поделился некоторыми из моих оригинальных
идей. Я был приятно удивлён, увидев, насколько мои взгляды
сходны с его взглядами... Он свободен от предрассудков,
и не оценивает своё время обычным церковным менталитетом».
«Мои взгляды сходны с его взглядам» - эта фраза говорит
о многом, ведь Жозеф Фрессон (1870 - 1924), будучи убеждённым
пацифистом, был обвинён в «модернизме» и в 1920 году
оставил сан священника, сохранив своё звание профессора
истории. В те времена пресекалась любая свободная мысль,
любая попытка взглянуть на вещи не так, как на них смотрит
консервативное большинство в Церкви. Ну и что - разве
Истина не дороже сутаны?
Ещё в 1913 году в письме матери от 5 декабря Моншанен
очень глубоко и мистично комментирует смерть деда:
«Дедушка: должно быть, он, находясь вне времени, радуется,
думая о будущем. Хотя мы и разлучены такой великой разлукой,
бездной неизвестности, тайной, мне кажется, что души
могут всегда тесно контактировать, и мы на самом деле
едины с умершими, точно также, если не более, чем с
живыми».
Но откуда же у Жюля появилась тяга к восточной философии,
к недвойственности? Большинство авторов отвечают на
этот вопрос очень размыто - мол, неизвестно, но Франсуаза
Жакен отыскала очень интересный факт:
«Антуан Моншанен (отец Жюля), будучи торговцем винами,
очень часто ездил в коммандировки, особенно в Париж
и Анвер. Из одной из поездок в столицу он привёз своему
четырнадцатилетнему сыну «Легенда о Будде» Эмили Сенар...»
Мы не знаем, повлияла ли эта книга на Моншанена, но,
возможно, она стала одним шагом на пути к основанию
Сатчитананда Ашрама, Монастыря Пресвятой Троицы.
Будучи романтиком по натуре, отец Моншанен иногда опережал
события (как бы сказали, наверное, сторонники движений
харизматического обновления «пророческим предчувствием»):
когда он уже был приходским священником в Кулитталае,
и перспектива создания Ашрама была весьма туманной,
он назвал свой домик, точнее, железный контейнер, который
он использовал для молитвы и медитации, «Бхакти Ашрамом».
На самом деле, это и был Ашрам, Ашрам одного риши, одного
садху.
В нынешнем Монастыре Пресвятой Троицы установлен памятник-махасамадхи
отца Жюля. С ним связана особая история: мало кто знает,
что в действительности тело Моншанена покоится на кладбище
недалеко от Парижа, а в Сатчитананда Ашраме находятся
его сандалии - как в Рамаяне, когда верный Бхарата,
в отсутствии Рамы поклонялся его сандалиям, считая их
«представителями Рамы», или самим Рамой. Такова индийская
традиция - стопы святого сами по себе священны, и всё,
что их касается - священно. Даже пыль с лотосных стоп
садху очищает от всех грехов.
Возможно, как сказал один из шантиванамских священников
во время мессы 10 октября прошлого (2006) года, наследие
Жюля Моншанена ещё не получило должной оценки, а сам
аббат не получил должного признания. Но мы не сомневаемся
в важности духовного подвига этого человека, проложившего
дорогу последующим поколениям индийских христианских
святых.
Аббат Моншанен, отец Жюль, Свами Джи, мы помним
и уважаем Вас! Джая Гурудэва! Джая Шри Свами Парам Аруби
Ананда!
Максим Демченко |
